голова

Резервации

Я пишу колонки для "РИА Новостей", новостного агентства с огромной аудиторией. Эта аудитория для меня загадка - я совершенно не могу предположить, что им понравится, что не понравится, что они будут лайкать и передавать дальше, что, вообще, откажутся читать. В действительности, я была уверена в популярности только одной своей колонки - моего манифеста поколения, который ожидаемо прочитало почти пол миллиона человек. Я знала, что она многих зацепит, многим польстит, многим даст надежду, что с ними все в порядке.

Но, черт возьми, как же тяжело общаться с далекими, непонятными тебе людьми. Это просто пытка. Я столкнулась с этим, когда собиралась устраивать собрание в детском саду по поводу поведения наших воспитательниц. Для меня было открытием, что людям совершенно не интересно, что происходит с их родными детьми. У них работа, кредит, ипотека, начальник-сволочь, дача сейчас начнется, престарелые родители. Дети живы, здоровы - ну и ладно. Что тебе еще надо? А что кричат - так "я на них сама кричу". Я стояла, смотрела на Машу, маму Полины, которая работает в полиции, и говорит: "Да я бы этой Кате как врезала, если бы увидела!" И Света с Ириной кивают. И я одна. Я понимаю, что моя "норма" - это "норма" никому не нужная, ее никто не разделяет и не поддерживает, хотя она не только "моя", и я не только "за Тасю". Это норма и за Полину, и за Яну, и за Катю, - за всех детей. "Я, может быть, потому что работаю на телеграфе, я не верю, что ты не кричишь на ребенка" - говорит Маша. И я смотрю на нее, и уже совсем не понимаю, о чем мы можем дальше с ней разговаривать? Наверное, о том, сдала ли я деньги в родительский комитет или нет.

Раньше, лет в 15, я бы просто расплакалась от того, как жесток мир и как жестоки и черствы люди, и как они непробиваемо бесчувственны, какие полые, какие пустые, как чего-то у них у всех внутри не хватает. Это снаружи они нормальные, как остановившиеся часы, а внутри - пустота и безмолвие.

Это как с папой. Он говорит, например, такое: "Ну тебя же это конкретно не касается, что же тебя не устраивает в России? Ну, сажают, ну, законы, но тебя же это не касается!" И я не понимаю, о чем мы можем дальше говорить. Пожалуй, только о том, кто сварит макароны и порежет салат для ужина, почему я не закрываю дверь в ванну и почему так громко сморкаюсь, и почему не звоню.

Я раньше как-то спокойнее к этому относилась. Точнее, в школе я думала, что это, наверное, со мной что-то не так, а вот остальные - нормальные, но мне с ними плохо и неинтересно. Потом я поняла, что люди разные, и нашла своих, с которыми легко и свободно дышится. Которым не надо объяснять, почему мне не нравится в России, и что на детей можно не кричать, и почему, если меня это не касается, мне не все равно. Наверное, все это от того, что я когда-то писала для Fakelа, журнала для тех, "кому больше всех надо".

Сейчас я думаю так: "надо же, какие бывают австралопитеки", как хорошо, что у меня есть друзья, родные, близкие люди. Мои единомышленники, с которыми даже не надо сверять часы. Они идут исправно и в унисон.

Но я не могу жить в Парке Горького, в резервации единомышленников. Среди людей в узких цветных джинсах и рэйбанах. Мне немножко смешно быть в анклаве себе подобных. Когда я прихожу на какую-нибудь вечеринку "Look at me", или в кафе, где продаются капкейки, или в "Annie Hall", мне становится скучно, я начинаю чувствовать себя отсортированной, в специальной ячейке с надписью: "хипстеры", "модная молодежь", "журфак" или с каким-нибудь другим словом на боку. Потому что это так очевидно, так предсказуемо, и так глупо. Как будто ты мыша, которая любит сыр, и вот тебе кладут этот сыр, и ты туда приходишь и ешь его. Так же и здесь: про Annie Hall написали в The Village, у них на сайте девочки с румянцем и стрелками, и ты, как крыса, идешь туда, и садишься, и слушаешь англоговорящее радио, и тебе улыбается стилист Коля, который сразу на "ты", а потом, когда тебя постригут, ты вынешь свой пятый айфон, сфотографируешь новую стрижку и выложишь в Istagram, и поставишь хештег #anniehall, и твои друзья напишут "Красотка".

Я не хочу ходить в специально отведенные для меня места, чтобы в этих, специально отведенных местах, раз в неделю, с 19 до 20.00 чувствовать себя "своей". Я не хочу работать в специально отведенном для "модной молодежи" месте - какой-нибудь редакции или дизайн-студии с белыми стенами и яркими оранжевыми диванами. Я хочу чувствовать себя среди своих и на улице, и в метро, и в электричке, и на даче у родителей.

Многие мои знакомые забились в эти резервации, и совершенно разучились общаться с людьми "из вне". Необходимость объяснять ad ovo человеку не из тусовки вызывает у них тяжелый приступ призрения, они даже не пытаются это делать. Я не хочу писать колонки для The Village с заранее предсказуемым откликом заранее предсказумых читателей. Но и доказывать, что ребенок и женщина - это тоже люди, у меня нет сил.

У меня не получается.
голова

Мы наелись

Александра Шевелева

Мы наелись

10:04 05/04/2013
Я часто напоминаю своим либеральным друзьям, что мы ожидаем гражданской сознательности и высоких духовных запросов от людей, которые стали есть досыта только 10-15 лет назад, подчеркивает Александра Шевелева.

Написала колонку про друзей-вегетарианцев и про осознанность в еде. 
голова

Матерей-одиночек больше нет

Александра Шевелева

Матерей-одиночек больше нет

13:14 06/12/2012
По мнению Александры Шевелевой, название "мать-одиночка" представляет женщину, живущую вдвоем со своим ребенком, как существо несознательное, страдательное и невезучее. И такое отношение автору не нравится.
голова

Вторая попытка. Как взрослые люди стали студентами

Александра Шевелева

Вторая попытка. Как взрослые люди стали студентами

09:50 16/11/2012
Александра Шевелева о тех, кто решил получить образование в сознательном возрасте, и для которых оно - способ самопознания, движение к тому, что любишь.

Написала колонку про то, что все вокруг стали учиться. 
голова

Мы, российские бэбибумеры, набираем силу

Александра Шевелева

Мы, российские бэбибумеры, набираем силу

09:53 09/11/2012
Александра Шевелева размышляет о поколении 1980-х и ценностях современных российских бэбибумеров.

Я теперь официальных идеолог поколения 80-х. Ура! 
голова

Аналоговые отцы и цифровые дети

Александра Шевелева

Аналоговые отцы и цифровые дети

10:37 26/10/2012
Нельзя сказать, что мне не хватает признания. Но мне, как и в детстве, хочется, чтобы меня похвалили родители. Мне это важно.

О, оказывается, я теперь постоянный колумнист. 
голова

О женщинах, соцсетях и зависимости от чужого мнения

Александра Шевелева

О женщинах, соцсетях и зависимости от чужого мнения

14:32 19/10/2012
С появлением социальных сетей зависимость женщин от общественного мнения стала еще более явной. Они связывают нас так же, как патриархальная мораль или церковь, считает колумнист Александра Шевелева.

Ура, моя первая колонка для РИА "Новости"! 
Если что - добавляйте меня, пожалуйста, в FB. 
голова

Обещание

я никогда не буду участвовать в соревнованиях за лучшего мужчину,
отойду в сторону - будто забыла завязать шнурок.
не буду бороться за отдельный кабинет, в котором раньше была кофейная комната,
чтобы сидеть там с важным видом кофейного зерна.
никогда не стану убиваться ради величины читателей,
зрителей, посетителей, подписчиков, других.

мне надоело быть не такой, как я хочу.
недостаточно красивой с недостаточно длинными и недостаточно светлыми волосами,
с недостаточно узким лицом с недостаточно большими глазами
с недостаточно большой грудью и недостаточно тонкой талией
недостаточно высокого роста и с недостаточно упругой попой.
недостаточно талантливой и недостаточно остроумной
с недостаточным словарным запасом и недостаточно богатыми родителями
с недостаточно новой машиной и недостаточно большой квартирой
недостаточно духовной, недостаточно серьезной
недостаточно целомудренной, недостаточно скромной
недостаточно доброй и недостаточно молодой.

С меня достаточно.

я еду в электричке и грущу о своей недостаточности.
я еду в туман, задевая цепочки мокрых бус на проводах.
на моих коленях - коробка с клубникой.
и никого у меня нет.
и меня нет ни у кого.
может быть, это последний шанс из миллиона
собраться, растолкать всех и получить лучшего мужчину,
кабинет с видом на шпиль,
машину с водителем и домработницу Настю,
дом на воде
и сумку из крокодиловой кожи.

Но с меня и этого достаточно.
голова

л

В метро я тыкаю в телефон и смотрю в него, пока не позовут на выход. И вот какой-то мужчина в вагоне очень громко сказал: "Да, Любимая, где ты? Любимая, где ты?" Он сказал это так привычно, что стало понятно - он так все время говорит, может, даже и не понимает уже, что такое "любимая", как мужчины не понимают, что такое "зайка" или "малыш". Я вышла из метро. Было поздно уже. Темно. Асфальт сухой и небо - как ведром накрытое - глухое, металлическое, без прорезей. То есть, бывает, что дуршлагом накрывает, а тут сразу ясно, что ведром. Я достала телефон и решила тоже так попробовать, как он - "Алло, Любимый? Где ты?" Алло, любимый. Где ты? Может быть, и у меня получится.
голова

ж

Я видела в кв.44 кудрявого патлатого мужчину-брюнета, который пришел туда с девушкой-хипстером: кеды, лосины, волосы зачесаны набок, будто девочка из 89-го года. И вот такой красивый, качественный интеллигентный мужчина сидел от меня в двух метрах, а я совершенно не понимаю, из какой коробки таких достают, как их делают и каким сачком ловят! Или этот, прекрасный, в белой футболке, курил около гостиницы "Татьяна" на Малой Пионерской. Тоже патлатый кудрявый брюнет - как я люблю. Как до них до всех добраться? Как познакомиться? Как заполучить?